d9351c57ef9e319f9b71671945921ad9.jpg

Челюскин

Семён Иванович

Автор статьи

Анастасия РЫБАКОВА

Челюскин Семён Иванович (1702/1704/1707? – 11.1764) – капитан 3 ранга, (1760), полярный исследователь.

Происходил из старинного рода, в XVII в. известном также как Челюсткины. Предки Семена Челюскина служили воеводами, были объезжими и “письменными головами”, стольниками и стряпчими. Дед Родион Матвеевич дослужился до “головы” московских стрельцов. Он был богат, знатен, вхож в царский двор. Родион Челюскин содействовал служебному росту сына Ивана: тот был сначала стряпчим, потом стольником. При царе Петре I после подавления бунта московских стрельцов фамилия Челюскиных попала в «черные списки» Тайной канцелярии. Отец Семена, Иван Родионович, был вынужден продавать и закладывать имения и земли, влезать в неоплатные долги и обрек свою семью на скудную жизнь в глухой деревушке.

До сих пор неизвестна точная дата рождения Семена Ивановича Челюскина (впрочем как и точная дата его смерти). На этот счет есть разные мнения. Например, историк и литературовед Н.М. Чернов утверждает, что, на основе имеющихся у него свидетельств, будущий первопроходец родился приблизительно в 1704 г. По мнению Бориса Рихтера дату рождения Челюскина следует перенести на три года, в 1707 г. Правда, автор в своем очерке 1938 г. не сослался на источник полученных им сведений. Той же датировки придерживается В.В.Богданов, который сделал их на основании косвенных данных из архивных коллекций Российского государственного архива древних актов (РГАДА) (Богданов В.В. Штурман Челюскин // Природа. 2001. № 9??? ). Не установлено и место рождения Челюскина, по-видимому это село Мишина Поляна, ныне Арсеньевского района Тульской области, одна из родовых усадеб на Оке, где семья поселилась в начале XVII в.

В 1714 г. Челюскин прибыл в Москву на смотр дворянских недорослей и был зачислен в Школу математических и навигацких наук. Поначалу был определен в класс русской грамоты, затем переведен в “навигацкий класс”. Некоторое время обучался в организованной в 1715 г. в Петербурге Морской Академии (размещалась неподалеку от Адмиралтейства, в доме кораблестроителя и государственного деятеля А.В. Кикина), однако вскоре был из нее исключен, так как его мать по смерти мужа владела тремя крестьянскими дворами, а ученику Академии полагалось иметь хотя бы десять.

В 1720-е гг. Челюскин служил на кораблях Балтийского флота в должности «навигатора», ученика штурмана и подштурмана, а также занимался описью прибрежных участков Финского залива. В 1727 г. обучал гардемарин на Балтике. В конце января 1733 г. в Адмиралтейство попал в «список морских и адмиралтейских служителей, отправляющихся в Камчацкую экспедицию». Был произведён в штурманы (17.04.1733) и зачислен в отряд под командованием своего земляка и приятеля лейтенанта Василия Прончищева, перед которым была поставлена задача исследовать побережья от Лены до Енисея. Направлен в Сибирь для организации на местных заводах изготовления для строящихся экспедиционных судов якорей и железных изделий. В конце июня 1735 г. экспедиция на дубель-шлюпе «Якутск» прошла из Якутска по Лене к морю до устья реки Оленёк. Находясь на зимовке подготовил карты Лены. Летом 1736 г. экспедиция исследовала берега до устья реки Анабар и достигла входа в Хатангский залив, но затем вынуждена была «из-за великих льдов» повернуть на юг. После трагической гибели Прончищева Челюскин принял на себя обязанности командира.

Летом 1737 г. вернулся в Якутск. Был вызван в Петербург для объяснений и получил предписание повторить попытку обойти по морю Таймырский мыс; в случае же неудачи пройти мыс на собаках и составить его описание.

В 1739-1741 гг. в составе отряда под командованием Х.П. Лаптева продолжал исследование побережья между Леной и Таймыром.

В декабре 1741 г. с тремя солдатами (К. Хороших, А.Фофанов, А.Прахов) и одним матросом (А.Горохов) был послан на нартах из Туруханска к реке Хатанге с задачей, достигнув северо-восточной части полуострова Таймыр, двигаться на запад и описывать побережье.

Стояли суровые морозы - до –50°С. Совершая переходы по 30-40 верст в день, отряд Челюскина к февралю 1742 г. по рекам Хете и Хатанге прибыли в обжитое Попигайское зимовье. В конце марта группа Фофанова повезла к морю провиант на трёх нартах. Сам Челюскин с Праховым отправился на север. Следом двинулись подвозчики-тавгийцы (так до начала XX в. называли нганасан) на 11 нартах, груженных кормом для собак. Еще одну группу - якута Н. Фомина с девятью нартами и грузом собачьего корма он отправил в устье Нижней Таймыры, чтобы оттуда двинуться западным берегом на встречу с ним.

Челюскин отослал назад сопровождавших его каюров и на трех собачьих упряжках отправился вдоль побережья на северо-запад. На высоком берегу, у мыса св.Фаддея, штурман соорудил маяк. Дальше на север еще никто не проникал. Все время Челюскин продолжал вести наблюдения и вел дневник, единственная копия которого хранится в Российском государственном архиве военно-морского флота (РГАВМФ) - замечательный документ, свидетельствующий о необычайном упорстве и выносливости штурмана. Лаконичны его указания на неблагоприятные погодные условия. Часты упоминания о крайнем изнурении собак, которым было гораздо тяжелее, чем людям. Ни слова о собственной усталости или проявлении страха, в записях не было места личным чувствам и переживаниям.

6 мая, при “погоде чистой и сиянии солнечном”, штурман вычислил географическую широту места - 77°27’. День был удачным: заметив медвежьи следы, 18 верст гнали собак и настигли четырех белых медведей. Метким выстрелом уложили одного, огромного, матерого, пополнив запасы провианта. На следующий день «по полуночи стало мрачно и поземная метель великая, что ничего не видно”. Палатка из оленьих шкур была плохой защитой. Даже под меховыми одеялами стужа становилась невыносимой.

Прошли сутки, пурга поутихла. 9 (20) мая тронулись в путь, и через пять верст достигли мыса. Челюскин записал в путевом журнале обычные, но навсегда вошедшие в историю географических открытий слова: “Погода пасмурная, снег и туман. В пятом часу пополудни поехал в путь свой <…>. Приехали к мысу. Сей мыс каменный, приярный (обрывистый), высоты средней. Около оного льды глаткие и торосов нет. Здесь именован мною оный мыс: Восточный Северный мыс. Поставил маяк - одно бревно, которое вез с собою”.

Мыс не произвел на штурмана впечатления: он отметил, что берег здесь очень низкий и песчаный, с “небольшим выгибом”. Отсюда Челюскин повернул на юго-запад. Лишь в 1919 г., спустя 177 лет после открытия, норвежский геофизик и океанограф Харальд Свердруп, научный руководитель экспедиции Р.Амундсена на шхуне “Мод”, установил, что именно этот невзрачный мыс и есть северная оконечность Евразии.

Только один час провел Челюскин в районе крайней северной точки материка. Небо было закрыто серыми низкими тучами. Изредка появлялось тусклое холодное солнце. Штурман указал в журнале, что, по его мнению, Северо-Восточный мыс окончился, и земля лежит от запада к югу. По западному берегу полуострова он направился на юго-запад, к устью Нижней Таймыры, а оттуда – к Мангазейску.

Достигнув северной точки Евразии, тем самым совершив замечательное открытие, Челюскин значения ему особого не придал. Как, впрочем, и последующие географы-исследователи (например, Ф.П.Врангель, К.М.Бэр), подвергшие сомнению сам факт пребывания Челюскина на крайней точке Евразии. Только в 1842 г. А.Ф.Миддендорф смог убедиться в истинности записей Челюскина. По его предложению северную оконечность Евразии стали именовать мысом Челюскина (с 1878 г. это название внесено в международную литературу и карты). “Как бы то ни было, - писал исследователь, - но если северо-восточный мыс получит имя Челюскина, то он сохранит это имя с честью. Челюскин не только единственное лицо, которому сто лет назад удалось достигнуть этого мыса и обогнуть его, но ему удался этот подвиг, не удавшийся другим, именно потому, что его личность была выше других. Челюскин, бесспорно, венец наших моряков, действовавших в том крае”.

Судьба не баловала Челюскина, многое, связанное с его жизнью до сих пор неизвестно. О нем редко вспоминали бывшие соратники, не писали о нем и историки XVIII в., написанные же им отчеты подвергались сомнениям. По возвращении в Петербург Челюскин был произведен в чин мичмана, лейтенантом стал только в 1751 г., хотя давно уже занимал лейтенантскую должность, так как в 1745 – 1746 гг. командовал одной из придворных яхт. 18 декабря 1756 г. был уволен с чином капитана 3 ранга “за болезнью и старостью”, с “пашпортом об отставке от всех дел”. Поселился с семьей в небольшом родовом имении Мишина Поляна Алексинского уезда (совр. Арсеньевский район Тульской области).

Был женат на Аграфене Павловне Семёновой, дочери капитан-лейтенанта, урожденной Семеновой. Имел сына Петра, служившего капитаном. Имя Челюскина увековечено на картах России: мыс Челюскина (самая северная точка Евразии); полуостров Челюскина (север Таймыра); острова Челюскина (Таймырская губа; устье реки Пясина, Карское море). Имя Челюскина носил известный пароход.

 

demidionovforwork@gmail.com

© 2019-2021 Mihail Demidionov